Разохрился сентябрь — распечатанный свиток, Да не сдан наш пароль за долги и печенье. Я в книжном у входа вербовал неофиток — Между словом и делом дым восхищения. Вытараски лоснились в чешуйках инстинкта, Как на грешной...
Мы цедим буквы наугад, как будто в них — судьба и сила, Но за страницей — только смрад и скука, что нас проглотила. Мы верим рифмам, как слепцы — лучу, ведущему в подвалы, Слова — чужие мертвецы, чей пульс мы ищем под обвалом.
Люди подешевели, а баян дорожал — Из чулана дед вынес заветный футляр. Не меха в нём, а звук, что в пыли пролежал, И регистры, как шрамы, держат удар. Вдохнул всей грудью: да в сливовом саду — Песня про водку и злую тос...
Заходите в Telegram-чат для писателей: обсуждайте, задавайте вопросы, ищите вдохновение и делитесь идеями!
Вчерашний день застрял в гортани, как рыбья кость. Я стёр себя в порошок и принял — в рост. Запил его водой из-под крана — стало несладко, как будто Атлантида тонет, людская матка. А Солнце — старый утюг, гладило небо в скла...
Июнь ворвался в чат без приглашенья, И море загорает на мели. В кафе открытом — птичье безделье И шёпот загорающей земли. Привольно тем, кто глушит сок с портвейном: Им плов и кекс в пылу — один мотив. А я завис в ...
Акварельный мазок на дешёвом холсте, Мы — лишь рябь в седом океане. Нас когда-то забыли, прижали к земле, Как копейку в дырявом кармане. Два надтреснутых нолика вместо зрачков, Летаргия под сенью гипноза. Мы — расх...
Меня в багет впечатали навек, с пометкой: «Тень с дырявой головою». Я здесь не вещь, не бог, не человек, а холст, облитый краской и тоскою. Когда в музее гаснет яркий свет и шаг охраны в тишине стихает, я выхожу из...
Белый налёт, капля алого в синем — выцветший знак на груди. На провода пал электрик, да иней. В синем плывем. Погоди. Тощие ножки в цементных галошах, белые пятна на лбу. Кто-то наклеил на алую площадь синюю л...
Я жил у моря, где вода — свинец, Где чайки пишут жалобы прибою. Там смерть не торопила под венец, С косичкой детской стоя за спиною. Я видел, как медузы жгут песок, Бросая тело жидкое на берег. Они не знали: этот к...
Все старые боги ушли на поправку, оставив нам схемы и клей. Мы чиним разбитую райскую лавку, забыв, что умеем лишь тлеть. В руках — шестерёнки и мазь для суставов, в кармане — чужой позвонок. Сползли где-то с форум...
Ни звезда, ни Луна, безбилетный кассир, только темный вокзал и тоска в Сахасраре. Бог пошел покурить и заперся в сортир, и уже не до нас. Снег летит по Сахаре. Остановка в нигде. Расписание — в дрожь. Кто-то ловит такси...
Жизнь — это камера с видом на звёзды. Есть приговор, и всё слишком серьёзно. Выдан билет, на перроне снежок, съешь этот мир — с пустотой пирожок. Гаутама понял код ещё в юности, пока другие пьянели от глупости. Он видел ...
Тоска мне, Гамлет, душно — в точку. Я — как гибридный биосуп. Кивну на Марс — себя в рассрочку, Я — мудрости последний зуб. В научной тверди — ливер боли, Предел горячки в суете. Ди Каприо подсыплет соли, Как ...
Трамвай полночный в парк везёт разбитый клавесин, Ночь пахнет пылью, и — конвой заброшенных витрин. Ты сам себе не господин, не блудный чей-то сын, В плену мелодий и дорог — затерян и один. Кто выдул хрупкий контрабас из тон...
Творить бы в каждом искреннем мгновенье, Но слово — как бетонная плита. Я в рифму загоняю вдохновенье, А выдыхаю мёртвые цвета. Мне бы купаться в счастье без причины, Но вместо лёгкой, сладостной воды — Ловлю я мош...
Над перроном — ни звёзд, ни пробора, В тучах ржавчина, март и капель. Кто-то выдохнул: «Время — не скоро», Кто-то ляжет в пустую постель. Бог сменил остановку на Марсе, Взяв билет на случайный вокзал. И прилёг на д...
Реанимация в кредит. Вчера сулили воскрешенье, но плоть под морфием — и в этом нет спасенья. А скальпель режет в изморозь времён. Здесь каждый шаг кредитом заклеймён. Мой ангел — вдоха постовой, сгребает кислород, пока я жду,...
Мы ждали этот вечер сотни лет, купили чипсы, колу и попкорн. Но в небе не включили красный свет, ни барабанов, не проблеял горн. Комета заблудилась по пути, а метеор застрял на проходной. Нам обещали небо потрясти,...
Бог возлюбил, чтоб в тьме не окарать, и я «караю» пахлавой и мятой. И если ты похвально в ночь помята, так это только в божью благодать. Прогон любви — и у столетий шок. Мы то в атлантах, то в титанах скисли. Нас п...
Блаженство — утонуть в такой ночи! Плывет луна, как золотая крошка, Разбавленная в синеве чернил, И клубни снов раскинула картошка. Накатит одиночества прилив, И прошлое воскреснет на могилах. Ты — мой покой, мой ...