Уважаемый автор текста! У вас есть литературный дар, и это видно невооружённым глазом: вы умеете создавать атмосферу, играть с запахами и ощущениями, ваши метафоры цепляют и остаются в памяти. Но этот дар требует дисциплины. Чтобы исправить текст и вернуть его в рамки задания, нужно сделать несколько вещей: во-первых, чётко и подробно прописать внешность монстра — рост, лицо, глаза, руки, ноги, одежду, дать пять-семь визуальных деталей, которые позволят читателю нарисовать его в воображении ( у вас же фрагментарное описание- костлявая туша; рваные майку и штаны; серая кожа на стопах; гнилые ногти; оторванные уши (упоминаются вскользь, в заключении); детская шапочка в кулаке.Читатель не может визуализировать лицо, фигуру, рост, глаза, руки (за исключением кулака) или походку монстра. Вы заменили описание набором ощущений, таких как запах, звук и страх, что является хорошим литературным приёмом, но не заменяет полноценного описания внешности.
Во-вторых, необходимо упростить синтаксис — разбить длинные предложения, убрать избыточные инверсии, сделать текст читаемым и плавным.Текст представляет собой скорее внутренний монолог-впечатление, а не литературный портрет, как это требовалось заданием. Кстати финал текста мог бы закончиться страхом или смелостью мальчишки, а тем что он запомнил его надолго, к примеру, и описать уже подробнее. Вначале затравку дать читателю (костлявой тушки), а в конце описать как положено.
В-третьих, требуется восстановить логику событий — объяснить, где находится рассказчик, почему он один, как и когда появляется водитель.
В-четвёртых, внимательно вычитать текст на предмет орфографических и пунктуационных ошибок. Очень много инверсий в предложениях, почти 50% текста. Они допустимы, но это перебор. Фраза «от стоустой потной популярности» — выражение непонятно для читателя произведения. Она понятна автору, филологам, педагогам, лингвистам. Если мы пишем для читателя, то необходимо чуть понятнее выражать мысль. К примеру: Та одержимая, шумная популярность, которую он имел (или о которой ходили слухи), на деле оказалась прогнившей — за ней стояла ложь, ужас и смерть. В вашем варианте читателю будет понятно, что прогнило замечание, а не популярность. Здесь вы смешали метафоры так, что запутали даже педагогов литературы. Если фраза означает, что «слухи о монстре оказались ложными», то это противоречит самому тексту — монстр здесь и сейчас, он реально страшен и воняет. Популярность не прогнила, она подтвердилась реальным воплощением.
И главное, а о какой популярности идёт речь? В тексте нет ответа. В художественной прозе каждая фраза рисует образ, она не должна подкидывать загадки и ребусы, если речь идет об описании главного героя.
Вот тут предложения недоработанные: Моя вина, что я его создал. Монстр с оторванными ушами. Их призрак гуляет около пластыря в кармане пиджака единственного пассажира. Будь у меня глаза! Но запасных не найдётся, а ему бы очень пошли человеческого облика вместо двух лунок. Исправленный вариант: Моя вина, что я его создал. Монстр с оторванными ушами. Их призрак теперь бродит вокруг пластыря, зажатого в кармане моего пиджака. Если бы у меня были глаза! Но запасных не найдётся, а ему бы очень пошли человеческие глаза вместо этих двух пустых лунок. Возможно вы торопились и не дописали.
А теперь слова восхищения.
Мне понравились жуткие пугающие фразы вашего текста: утренняя тошнота из порожнего желудка вернулась пустить обонятельную кровь из носа; уродливость, которой принадлежит твой взгляд; обратная сторона луны вызывает во мне улыбку. Вы умеете удивить читателя.
Если вы проделаете работу по исправлению текста, и еще, и еще раз его внимательно прочитаете, ваш яркий и пугающий герой наконец-то станет не просто набором ощущений, а по-настоящему зримым, живым чудовищем, которое читатель запомнит надолго. У вас хорошо получается рисовать мрачные краски. Если будет желание переделать, маякните мне, хочу почитать новую версию. Спасибо.

Техническое задание требовало написать короткую историю в нескольких предложениях. Однако текст занимает объём полноценной новеллы. Если задание предполагает рассказ в нескольких предложениях, их должно быть не более 30. Здесь нужен был схематический набросок сюжета, чтобы проверить идею инверсии на знакомом произведении. Но вместо этого я вижу виртуозную авторскую работу, где больше творчества, чем инверсии. Это здорово!
Смысловая инверсия заключается в том, что если герой был отрицательным, то он становится положительным. В этом случае мы можем поставить плюсы:
(+) Волк стал положительным персонажем, хранителем и спасителем.
(+) Красная Шапочка стала отрицательным персонажем, убийцей, ведьмой и лгуньей.
(+) Охотник, который раньше был героем, превратился в жертву обмана.
Также можно сказать, что если герой совершал аморальные поступки, то он становится носителем истины. В этом случае Волк является абсолютным носителем правды, что является удачным решением.
Однако главная проблема заключается в жанровом перекосе.
Задание звучало как упражнение на гипотезу («А что, если бы...?»). Ожидался сжатый, тезисный пересказ новой логики мира.
Пример того, как следовало выполнить задание (буквально 4 предложения):
«Красная Шапочка оказалась не жертвой, а коварной ученицей ведьмы, отравившей свою «бабушку». Серый Волк был хранителем леса, пытавшимся предотвратить убийство. Охотник, поверив ложному крику девочки, застрелил спасителя. Сорок лет спустя он понял правду, увидев сосуды с украденными душами детей в доме вечно юной Шапочки.»
Идея передана, инверсия показана, но текст в пять раз короче.
Автор увлекся атмосферой, диалогами и деталями (например, про семь сосудов, взгляд Волка), что сделало историю живой, но перегруженной для формата «короткая история в несколько предложений».
Немного смазан финал истории. Мысль верная, но она растянута и теряет ударную силу.
Лучше собрать её в один ёмкий парадокс:

«Люди редко сомневаются в историях, рассказанных героями. Они поверили, что Красная Шапочка спасла их всех. А Волк навсегда остался чудовищем. Иногда самые злые приносят добро, а доброта бывает с клыками».

Так финал звучит законченно, афористично и оставляет послевкусие, а не ощущение недосказанности.
Автору спасибо за новую версию старой сказки!