Мужчина запрокинул голову, жадно вдохнув воздух. Рука упала на размеренно вздымающуюся грудь, примяв под собой клочок бумаги. Пальцы судорожно сжались поверх него: то ли желая разорвать несчастный обрывок, то ли грозясь вырвать себе сердце. Одно из двух избавило бы от страданий, он знал это точно.
Пальцами надавив на закрытые веки, он зашипел от боли. Перед глазами замелькали нелепыми огоньками моменты из прошлого.
Пружинистое дно кровати укачивало, но не с той осторожностью как колыбель успокаивает ребенка, отнюдь. А так, словно толща воды выталкивает из своего нутра упокоенную душу, со злобой качая на глади темного озера.
«Может, я это всё выдумал? Может, не было ни странного сна, ни дурацкой тревоги после него? Может и я никого не любил?» – прошептал мужчина, открывая глаза, чтобы взглянуть на свои записи. Но при виде своего кривого почерка, словно смирился с удушающей горло истиной. – «Что же ты хотела мне этим сказать?»