Мужчина узнал их сразу: такие же люди пришли в долину пятьдесят лет назад, и тогда после их появления исчезли все, кто пытался им сопротивляться. Он поднялся навстречу отряду и крепко сжал в кармане старый медальон, который хранил все эти годы. Но когда первый из вооружённых людей снял с шеи такой же медальон, мужчина понял, что на этот раз они пришли не за жителями Долины — они пришли за ним.

Очень забавная и хорошо выстроенная сценка! Особенно понравилось, как постепенно нарастает абсурд: начинается всё с обычного смеха, затем появляется попытка призвать всех к серьёзности, разговор уходит к горю, больницам, сиротам, субботникам и даже икэбане — и в итоге всё закономерно заканчивается кинокомедией и буквально «смертью от смеха». У текста есть своя внутренняя логика, несмотря на полный абсурд происходящего, и именно это делает его цельным.

Отдельно хочется отметить выразительность диалогов. Короткие реплики, перебивания, повторяющиеся «хи-хи», «хо-хо», «ох-ха-ха», попытки договорить серьёзную мысль сквозь смех создают отличный ритм. Особенно удачны моменты «Ката… ката…» и «Икэ… икэ… ик… Я не могу!» — здесь само слово становится частью шутки. Хорошо работает и контраст между «благородным юмором» Диккенса и «интеллигентным Чеховым» и совершенно неудержимой реакцией собеседников.

С точки зрения грамотности текст в целом написан хорошо, а разговорные формы вполне оправданы жанром. Я бы только слегка прошёлся по нескольким местам с оформлением реплик и немного разнообразил повторяющиеся конструкции со смехом. Не потому, что они плохи — наоборот, повтор здесь является важной частью приёма, — а чтобы местами дать читателю небольшую паузу и за счёт этого ещё сильнее подчеркнуть следующие всплески смеха.

Финал особенно удачный: «Смотрите! И правда, умер!» — простая фраза, но после всего накопленного абсурда она срабатывает очень точно.

В целом это живая, сценичная и ритмичная комедийная миниатюра. Её главное достоинство — не просто набор смешных реплик, а постепенное развитие одной идеи до совершенно нелепого, но логичного внутри этой истории финала. Немного стилистической шлифовки — и сценка станет ещё плотнее и выразительнее.