Пелена внезапно спала, но деревья, словно стали ближе, а сквозь кору проступили знаки, точно такие же, как и узоры на его спине.
Мужчина с трудом поднял с земли замшелый камень и, преодолев нечеловеческую боль в онемевшей руке, разбил его о ближайший ствол. Дерево ожило и задребезжало, словно рябь на воде, застонало и растворилось чёрным облаком в воздухе.

С каждым взмахом крыла королевы Кейн становилось хуже, он осознавал, что каждый вдох давался ему с трудом, а его крепкое, мускулистое тело билось в лихорадке, и несмотря на судорожные боли, пронизывающие его, он ощущал, как липкий пот медленно стекал по его лицу, застилая припухшие глаза красной пеленою.
«Это чары королевы роя одурманили меня, я слишком долго смотрел на неё, − догадался он, − видимо, я вовремя успел накрыть себя защитным тентом, теперь, когда сознание вернулось ко мне, я должен позаботится об отряде».
Но Кейн даже не подозревал, что лишь несмолкающие призывы Люсиль смогли вернуть его к жизни.