Собирать во сне лоскутки сна в целое одеяло, укрываясь им от тоски взросления в 90-е, прячась под ним от тоски воспоминаний ржавеющего взрослого, зябко ёжась бездомным под этими никогда целиком не собирающимися в одеяло лоскутками в тоске ожидания Откровения молчания Бога не пожелаешь и собаке, но эта колыбельная забытой избы всё поётся четырёхлетнему человечку, который безнадёжно раз за разом пытается выпрыгнуть на пружине кровати за потолок, в космос гаснущих звёзд, неотвратимо приближая момент, когда кровать под ним, наконец, проломится и его утянет на дно ржавого озера белой тоски.

Набор смыслов и будто нарочитая небрежность обращения со словом как приветственный плевок из тех самых 90-х. Слышь, есть чо? Дай пейджер позвонить. Пойдём за гаражи, там лучше ловит. А, ты Утюга знаешь?! Ну не ссы тогда.

И вот мы идём метафизичесски поссать за гаражи моей души.

Неуместное, как «Слово пацана» в наше время. Но кого когда дети 90-х спрашивали об уместности мата в речи. Тем более — в письменной.

Не, мои сны о другом. Но загляну ещё к тебе на район, может. Ну, ты давай там, короч.

Попробуйте перечитать внимательнее и не буквально, картинка складывается вполне понятная)