«Черт, это машина безопасности! По правилам гонок обгоны под запретом, пока она не покинет трассу, значит, следует быть осторожным, но что произошло?»
Стараясь оценить ситуацию и возможную причину появления «безопасника», Харрингтон увидел, как дорога впереди превращается в адово пекло: «Винт, что ты натворила...»

«Как я здесь оказался, когда я успел перейти?» — поток тревожных мыслей сносил всё напускное спокойствие. Это всё из-за тумана, да, это всё из-за него, нельзя допускать, чтобы он окутал рассудок, надо встать, надо идти, не смей останавливаться.
И стоило только заставить своё тело наконец подняться, как вокруг послышались перешептывания, а на пне стали проявляться диковинные, но до боли знакомые узоры.

Холодный клинок разорвал плоть, что горела изнутри стремлением достичь справедливости и мира, и король обрёл блаженный покой. Он уходил без скорби, зная, что оставил после себя идеалы, за которые продолжат бороться.

Наслаждаясь окончательной победой, упиваясь чувством власти и возмездия, Роланд не осознавал, как гордыня насылает дурман на его разум, его взор ослеп от кровопролитного счастья, и он не заметил, насколько близко его подстерегало поражение.